Молочные производители Башкирии выполнили программу максимум и вышли на второе место по объемам. Но это не принесло ожидаемого эффекта. Закупочные цены с начала 2017 года в республике упали с 25 руб. за литр до 16 руб., что обрекло производителей работать фактически с нулевой рентабельностью. Одни винят засилье российского рынка белорусской и европейской молочкой, другие – переход переработчиков на сухое молоко. А государство лишь компенсирует потерю прибылей субсидиями.  

Задача выхода Башкирии в страновые лидеры по производству молока региональными властями была поставлена в 2011 году. За прошедшие семь лет удалось вырваться на второе место и уверенно его удерживать. В 2016 году была успешно завершена реализация пятилетней республиканской целевой программы «500 ферм». Более чем у 160 участников рынка рентабельность производства увеличилась с 15,6 до 25,6%. Целевые индикаторы по валовому производству молока, продуктивности скота были перевыполнены. В рамках программы модернизировали, реконструировали и построили 414 животноводческих помещений на 235 молочно-товарных фермах. Как результат, по итогам прошлого года объем производства молока превысил 1,7 млн т. Надой на одну корову превысил 5 тыс. кг.

Но ситуация стала меняться год назад, и стахановские достижения привели к прямо противоположному эффекту: вместо прибылей фермеры терпят убытки. С начала 2017 года закупочные цены начали резко лететь вниз – с 25–26 руб. за литр до 13–18 руб. в зависимости от района. Себестоимость производства молока, по признанию фермеров, составляет 16 руб. В результате рентабельность стремится к нулю, говорит директор по производству ООО «ПХ Артемида» Евгений Пожидаев.

– Мы практически ушли в ноль,  – сетует он. – Пришлось даже сократить часть поголовья, которое было малорентабельно и давало плохие надои. Ежемесячно наше хозяйство только по молоку теряет 6 млн руб. (хозяйство также производит зерно.Прим. ред.).

Директор ООО «Агрофирма Николаевская» Илгиз Ахунов отмечает, что предприятие продолжает увеличивать надои «в надежде на лучшее», но общая доходность от молока упала.

– Мы балансируем на грани нулевой рентабельности, – говорит господин Ахунов. – В зимнее время, когда разница в закупочных ценах в сравнении с прошлым годом достигала 7 руб., мы ежедневно недополучали 120–130 тыс. руб. Из-за этого нам пришлось отложить до лучших времен часть проектов, которые мы планировали реализовать.

АТАКА ИМПОРТА

Аналогичная ситуация сложилась по всей стране, хотя в целом в России она все-таки лучше, чем в Башкирии. Средняя цена закупки молока у сельхозпроизводителей в стране, по данным Минсельхоза РФ, составляет 22,12 руб., падение с начала года – на 10,5%.

Основной причиной падения закупочных цен участники рынка называют импорт дешевого молочного сырья из Белоруссии, а также проходящее транзитом через нее молоко из Европы. По данным Федеральной таможенной службы РФ, объем импорта молочных продуктов из Белоруссии за январь 2017г. – апрель 2018г. составил $2,2 млрд, доля – 73%.

В начале июня Россельхознадзор все-таки ввел временные ограничения на поставку молока из Белоруссии. В частности, запрещено ввозить молоко в таре более 2,5 л. Согласно данным Минсельхоза РФ, импорт за последний месяц сократился более чем на 64.9%. Но на местных производителях запрет на ввоз молока из Белоруссии пока никак не отразился, более того, по данным некоторых игроков рынка, поставки продолжаются нелегально.

– Сегодня хотя границы и закрыли, завезенного впрок молока, я так понимаю, пока еще хватает переработчикам, – говорит Евгений Пожидаев. – Раньше они (поставщики. – Прим. ред.)  ехали в Казахстан, но выгружали в России, и до Казахстана в итоге ничего не довозили. В стране скопились большие объемы дешевого молока, и производители стали резко понижать цены на сырье.

– Насколько я знаю, молока из Белоруссии завезено на 2–3 месяца вперед, и я надеюсь, что к осени ситуация все-таки поправится, – добавляет Илгиз Ахунов. – Но пока от введенных Россельхознадзором ограничений абсолютно ничего не изменилось.

Другой важной причиной резкого падения закупочных цен в Башкирии, по мнению Евгения Пожидаева, стал переход переработчиков на сухое молоко.

– Все перерабатывающие предприятия работают на сухом молоке, – говорит господин Пожидаев. – Если оно им по 13–14 руб. за кг обходится, зачем им наше сырье покупать по 25 (стоимость сырого молока до начала падения закупочных цен в 2017 году. – Прим. ред.). Пока цена была нормальная, все начали закупать скот, развивать фермы, а сейчас пошел обратный процесс, наоборот, приходится сокращать производство. Мы вынуждены продавать свое молоко по минимальной стоимости, потому что по другой цене заводы его просто не берут.

СУХОЙ ПРИРОСТ

В минсельхозе Башкирии не отрицают, что переработчики работают на сухом молоке, хотя не конкретизируют, на сколько молзаводы увеличили процент сухого сырья. По словам замминистра сельского хозяйства республики Ревнера Байтуллина, «сухое молоко было всегда».

– Предприятия не только закупают молоко, мы и сами сушим, – говорит замминистра. – Оно используется зимой, когда бывают проблемы с сырьем, а также для производства многих кондитерских изделий, мороженого. Потребность в сухом молоке есть всегда. Мы от него никогда не отказывались: молочные заводы как сушили, так и сушат, потому что объем молока у нас достаточный, мы продаем меньше, чем производим. Поэтому мы его сушим и продаем в соседние регионы.

На каком сырье в основном работают переработчики, непосредственно от них самих узнать не удалось. В компаниях Danon, «ВиммБилльДанн», «Экомилк», «Давлекановской молочной компании», на «Чекмагушевском молочном заводе» ситуацию не прокомментировали.


Основной причиной падения доходов производителей молока в минсельхозе также считают демпинг белорусских и европейских производителей. Региональные власти пытаются поддержать местный бизнес субсидиями: на поддержку производителей в этом году выделено более 1 млрд руб. Эти деньги были выделены на компенсацию потерь прибыли, на приобретение племенного скота, оборудования и техники, погектарные субсидии. По оценке господина Байтуллина, это позволит на 50–60% компенсировать потери предпринимателей. В дальнейшем, по его словам, производителям придется снижать себестоимость производимой продукции.

– Снижение себестоимости подразумевает, например, использование другой техники при заготовке кормов, использование только высокопродуктивных сортов, изменение технологии производства, переход на более продуктивное поголовье, – поясняет господин Байтуллин. – Пока основное решение проблемы – это субсидии, но затем снижение себестоимости должно быть первостепенным.

СУБСИДИИ И ДОЛГОСРОЧНЫЕ КОНТРАКТЫ

Еще одним методом решения молочной проблемы в минсельхозе видят заключение долгосрочных контрактов с производителями. Параллельно до конца июля планируется принять долгосрочную программу по развитию молочной отрасли до 2030 года, которая направлена на увеличение производства товарного молока. В результате ее реализации производство товарного молока к 2020 году должно увеличиться до 900 тыс. т., к 2030 году – до 1,5 млн т. Общее производство молока должно составить 1,8 млн т. Каким образом ведомство планирует достигнуть этих показателей, пока не уточняется.

– Мы переговорили со всеми молзаводами, с производителями, чтобы понять, на каких условиях они готовы работать по долгосрочным контрактам, – говорит господин Байтуллин. – Предпочтение будет отдаваться производителям и переработчикам, в продукции которых выше показатели по жиру и белку. Если же выяснится, что у кого-то из производителей, работающих по таким контрактам, в молоке содержатся много бактерий, будут предусмотрены штрафные санкции. В целом же главная задача сейчас – найти ту цену, от которой надо будет стартовать. Что касается долгосрочной программы, мы будем работать прежде всего с крупными предприятиями и холдингами, но о мелких производителях постараемся не забывать.

Однако производители пока по долгосрочным контрактам работать не готовы.

– Мне предлагали годовой долгосрочный контракт, но я пока не согласился, – говорит Илгиз Ахунов. – На нижнем пике цены подписываться под долгосрочный контракт, не зная, когда ситуация станет лучше, я считаю, очень рискованно. Потому что впоследствии работать придется по той цене, которая сложилась на рынке на момент подписания контракта.

Аналогичного мнения придерживается и Евгений Пожидаев, подчеркивая, что согласится на долгосрочный контракт, если минсельхоз рассмотрит возможность изменения закупочных цен с учетом рыночной ситуации. Он также добавляет, что параллельно минсельхоз должен субсидировать местных производителей ежеквартально.

– В Самаре, например, минсельхоз стабильно каждый квартал субсидирует местных производителей, и это при том, что переработчик покупает у них молоко по 24 руб. за литр, – говорит он. – У нас минсельхоз же субсидирует нас раз в год. В таких условиях, я думаю, в Самаре молочная отрасль будет развиваться, а у нас нет.

Директор по связям с общественностью и госорганами «Союзмолоко» Мария Жебит не исключает, что во втором полугодии этого года может произойти сокращение производства товарного молока «из-за неблагоприятной ценовой конъюнктуры».

– В меньшей степени эта ситуация коснется юга России. Думаю, что основной удар придется на самые молочные регионы – Поволжье, ЦФО, – отмечает госпожа Жебит. – Цена, скорее всего, упадет довольно существенно, многие предприятия будут уходить с рынка. По итогам года увидим минус 300–400 тыс. т по товарному молоку. В целом Башкирии нужно развивать перерабатывающее направление, строить и модернизировать мощности, чтобы иметь возможность снимать излишки с рынка.

Исполнительный директор консалтинговой компании «Ринкон Менеджмент» Константин Корнеев считает, что решить проблему снижения закупочных цен на молоко можно лишь на законодательном уровне, в частности, прописав стандарт качества для сырья. Пока этого не произойдет, переработчики будут продолжать работать на сухом молоке, поставки которого в Россию «продолжаются, в том числе нелегально», потому что «так удобнее и дешевле». Экономия производства готовой продукции в этом случае, по его словам, составляет до 10 и более процентов.

– Нелегальные поставки все равно есть, с этим нужно очень жестко бороться, – отмечает эксперт. – Мы, с одной стороны, не должны вводить протекционистские меры, но если мы законодательно прописываем, что молочная продукция должна производиться из натурального сырого молока, мы определяем стандарт качества продукции и таким образом решаем проблему.

На региональном уровне, по мнению эксперта, «разумным» решением могло бы стать объединение мелких фермеров в единый «торговый дом».

– Пока фермер работает один, у него лишь два варианта работы на рынке: либо продавать сырье таким же небольшим предприятиям, либо сдавать его более крупным закупщикам, но на этом этапе ему в любом случае нужно сотрудничать с тем, кто приедет, и это молоко у него заберет. Это как раз тот сегмент, где еще присутствуют перекупщики, которые и сбивают цену, – поясняет господин Корнеев. – Если бы они объединились в единую структуру, могли бы работать консолидированно, но тогда, конечно, пришлось бы вкладываться в инфраструктуру – мини-фермы и молоковозы.

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя