Выпускник ВГИКа уфимец Даян Гайткулов с начала нулевых живет и работает в Москве оператором-постановщиком. Он начал карьеру со съемок сериала из 90 эпизодов, сейчас в его творческой копилке – сериалы для федеральных каналов, а также полнометражные фильмы «Ч/Б», «Код апокалипсиса» и др. Как найти пространство для творчества на современном телевидении и почему разговор в комнате снять не проще, чем взрыв автомобиля, Даян рассказал в интервью RBtoday.

  Вы с самого начала хотели стать оператором?

– Да, когда еще учился в школе. Не знаю, почему, но эта профессия меня по-настоящему  увлекала. Классе в шестом-седьмом ходил в фотокружок. Отец меня заставлял в авиационный институт поступать, а я не хотел. Учительница математики посоветовала попробовать силы в киностудии «Башкортостан», дала адрес, и после окончания школы я сразу пошел туда. Экзамен в авиационный  завалил. А тогда киностудия отправляла во ВГИК учиться нашу молодежь, мне предложили поехать и поступить на звукорежиссера. Но я отказался. Зачем мне быть звукорежиссером, когда я хотел на оператора? В итоге я остался обычным рабочим на киностудии. Тихонечко дорос до ассистента Рияза Исхакова. Потом стал фокус-пулером (отвечает за фокус на кинокамере.Прим. ред.), механиком камеры. С Риязом отработал четыре картины, поездили по экспедициям по Башкирии. Потом с ним же мы поехали поступать во ВГИК. Денег там не хватало, порой даже на дорогу. Отец был недоволен, но мне не хотелось возвращаться в провинцию. Потом удалось получить первую работу на сериалах и все завертелось. В общем, ничего сказочного здесь нет.

Чему научил Рияз?

– Он дал огромный толчок к развитию. Учитель он потрясающий, всегда поражал своими находками. Научил чувствовать свет. Многое из того, что я у него почерпнул, очень помогло при поступлении во ВГИК.

Вашим дебютом стали короткометражки «Кровать» и «Ночью можно» Айсыуака Юмагулова. Какие были впечатления?

– Было интересно. Понятия не имел, что в итоге получится. Тогда еще на пленку снимали. Когда работали с Риязом, была «Свема дс5м». Потом появился «Кодак», и там уже, конечно, совсем другие впечатления и другое качество.

Ожидания от первого полноценного опыта и результат совпали?

– Совпало и оказалось даже лучше, чем я ожидал. Это я сейчас знаю, как получится, в голове возникает картинка, понимание, как это будет выглядеть на экране, а тогда… Сейчас с этим легче, даже на первых порах, потому что технологии упростились.

В споре пленки и «цифры» вы на чьей стороне?

– Пленка интереснее, конечно. Свою последнюю работу на пленку я снял в 2008 году – «Все могут короли» с режиссером Александром Черняевым. После этого продюсеры уже отказывались снимать на пленку, и цифровые камеры окончательно заняли нишу. Пленка стоит дорого, и я отлично понимаю, что рано или поздно она должна была уйти. Это роскошь, которую могут себе позволить не все. А я хотел бы и сейчас снимать на пленку.

А чем вам она импонирует?

– Воздух. Цветопередача. Пленка более живая. Ее чувствительность хаотична, она меняется в процессе съемки и в итоге интереснее заполняет кадр, чем пиксели в цифровой матрице. И еще мне нравится дисциплина, которую диктует пленка. Ты не можешь позволить себе много дублей: вот ты включил камеру – ты должен лаконично все снять и тут же ее выключить. Сейчас можно включить камеру и забыть о ней. Это расхолаживает. Об этом можно спорить, можно не спорить, но по факту цифровые камеры уже давно победили, никуда от них не денешься. К тому же, это десятая часть профессии. Ты в большей степени занимаешься кадром, композицией, строишь кадр, двигаешь его, а камеру порой и не замечаешь.

Первым крупным проектом у вас стал сериал «Ундина» в 2003 году. Как вы туда попали?

– Через обычный кастинг на «Мосфильме». Знакомый оператор предложил туда сходить, отнести свои записи – еще на VHS-кассетах. Кроме меня, там было, кажется, операторов пять. Отдал кассеты, пообщались с режиссером. Через какое-то время позвонили, сказали, что я кастинг прошел, пригласили еще раз. На втором собеседовании рассказали об условиях, а они были тяжелые – у телесериала было 90 серий.

– Вы были готовы к тому, что надо будет снимать сериалы, скажем так, далеко не топопвые?

Конечно, надо сначала изучить производство. И я понимал, что опыта после института мало. После я снял еще один сериал «Игра на выбывание», но уже более «киношный». С режиссером этого сериала – Вадимом Шмелевым – мы через несколько лет сняли полнометражный фильм «Код апокалипсиса».

– Вы вошли в индустрию в нулевых. С тех пор, наверное, многое изменилось?

В то время сериалы в России только начинали снимать, пошла волна, и мне повезло ее поймать. По сравнению с тем, что было тогда, сейчас выросла конкуренция среди операторов – очень много молодых и талантливых.

– Какое, на ваш взгляд, идеальное сотрудничество режиссера и оператора?

У обоих должно быть одно видение материала, представление о картинке, чтобы обоим нравился сценарий. Это что-то на уровне интуиции. Но совпадает не всегда и не у всех.

– Вы работали оператором в боевиках и драмах. Что сложнее снимать – взрыв автомобиля или разговор в замкнутом пространстве?

Все зависит от задачи. Мне интересно работать в разных жанрах. Например, я снимал у режиссера Андрея Соколова фильм «Память осени». Мы с ним не сошлись: он видел это как спектакль, а я – как кино. Тем не менее это был интересный опыт работы в интерьерах. Во многом благодаря художнику-постановщику Екатерине Залетаевой. В частности, пространство, в котором проходили съемки, мы создали сами. Стояла голая вагонка и мы тщательно подбирали к каждой сцене каждую деталь – от мебели до тона стен. Вообще, неважно, снимаешь ты боевик или мелодраму, важно, чтобы история была интересной. Мне, конечно, хочется, чтобы это было изобразительно. В этом году снимали интересный проект для Первого канала – триллер. Так похулиганили! Ломали композицию, жестко светили, свет делали красным или синим, что просто нельзя делать в каком-нибудь мыльном сериале. Работа в новом для тебя жанре всегда открывает новые возможности для творчества – и для режиссера, и для оператора, и для актера.

– Вы предпочитаете искать локации или создавать их?

Если есть возможность, делаем их сами. Постановочная работа больше нравится, потому что ты понимаешь, что создал это сам. Ты создаешь этот мир, и это завораживает. Это что-то большее, чем просто где-то удачно поставить камеру. Здесь, конечно, очень важен художник, с которым у оператора должен быть настоящий симбиоз. И когда история попадает в руки хорошего художника, картинка в кадре расцветает.

– Насколько сейчас важна авторская стилистика у операторов?

Все индивидуально. Мне интересно следовать своему вкусу и в каждом проекте искать новые решения, что-то добавлять. Мне важно не повторяться, иначе это будет не творчество, а как будто ты просто ходишь на работу. Даже в пространстве одинаковых телесериалов есть пространство, где можно развернуться.

– Что смотрите, чтобы не отставать от кинотрендов? Российское кино или зарубежное?

Я не разделяю отечественное и зарубежное кино. Есть хорошее и плохое. Очень нравится стилистика оператора Максима Осадчего – впечатлила его недавняя работа «Дуэлянт». Смотреть нужно все подряд, и, кстати, даже в плохом кино могут быть интересные операторские находки.

Фото: Владимир Ковальчук.

1 КОММЕНТАРИЙ

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя