3–4 ноября в Уфе состоялось Всероссийское совещание молодых литераторов Союза писателей России «Драматургия слова», в семинарах которого участвовали 64 автора из разных регионов страны. В рамках совещания прошел круглый стол, посвященный проблемам современной молодежной прозы. Писатели и литературные критики обсудили отсутствие крупных авторов уровня Толстого и Достоевского и кризис чтения, давно вышедший за пределы России.

Председатель Совета молодых литераторов СП России, писатель и литературный критик Андрей Тимофеев предложил свою точку зрения на развитие литературного процесса в последние десятилетия:

– Осмысленная нами русская литература заканчивается в конце 80-х деревенской прозой, здесь завершается эпоха гигантов. Кто является крупнейшим писателем последние десятилетия? Единого мнения на этот счет нет. В 90-х рушатся идеалы, исчезает мировоззренческая установка, появляется литературная игра, интертекстуальность. Жить становится сложнее, и ситуация влияет на осмысление происходящего. И поэтому подлинную литературу разумнее искать среди авторов, которые пытаются освоить надлом, случившийся в 90-е с Россией. Есть путь осмысления трагедии страны через историю личности, как  это было сделано в «Рождении» Алексея Варламова, «Казенной сказке» Олега Павлова, «Запретном художнике» Николая Дорошенко. Сложнее осмыслить всю ситуацию в реалистической манере – тут должен быть талант уровня Льва Толстого. Я вижу среди наших современников пока только одну такую фигуру – это Алексей Иванов, написавший, в частности, роман «Тобол», осваивающий реальность петровских времен.

Писатель Игорь Савельев отметил, что литература – мировая и, в большей степени, отечественная – столкнулась с кризисом чтения и утратила широкого читателя.

– Молодая российская литература интересна с той точки зрения, что эти авторы выросли в контексте отсутствия широкого читателя. Соответственно они выстраивают стратегии для расширения своей аудитории. И сегодня текст как таковой не является ключевым фактором, интересующим читателя. Аудиторию может зацепить что-то другое, с чем эта литература сопрягается. Так появляется генерация писателей-политиков – это Сергей Шаргунов, Алиса Ганиева. Есть писатели-кинематографисты, которые берут киноязык, чтобы расширить свои творческие возможности. Из старшего поколения это, в частности, Денис Осокин. Отчасти сюда можно отнести и Евгения Алехина, который пишет параллельно с участием в кинопроектах и с музыкальным творчеством. Кроме того, есть литература, связанная с глянцевой публичностью, – это, например, Александр Снегирев.

Литературный критик, поэт Яна Сафронова подчеркнула, что совещания, подобные уфимскому, во многом напоминают литературный процесс в миниатюре.

– В частности, на семинаре в Уфе наиболее художественно сильные тексты были хоть в какой-то мере мифологическими. Наиболее крупные произведения, осмысливающие масштабные события, как, например, распад СССР, – это произведения, в основе которых лежат мифы. Эти произведения мы можем назвать новым русским модернизмом. Это, например, «Спящие от печали» Веры Галактионовой, в основе которого лежит христианский миф. На мой взгляд, сама суть времени, которое осмысляют эти писатели, диктует превалирование мифа и форму: распадается структура произведения, появляются много маленьких героев и монтажный тип повествования.

Прозаик, кинодраматург, педагог Евгения Декина поделилась опасениями о том, что литература исчезает как явление.

– Я работаю в школе, и в сознании подростков литература уже утратила свою ценность – для них это пережиток прошлого. Это Пушкин, который всех достал, но которого надо прочитать, чтобы написать сочинение. Литература их интересует потому, что они хотят, например, писать сценарии для компьютерных игр или для кино. Тенденции, детали, осмысление распада Советского Союза – все это для них чуждо и скучно. Те немногие, кто хочет что-то писать, регулярно наступают на одинаковые грабли. Они находят учебники, курсы, статьи о том, как написать роман за одну секунду, и первым делом пытаются сконструировать фишку. Как правило, форма, в которую им было бы интересно запихать свои душевные переживания, – это фантастические сказочные миры. Но когда молодой автор реалистически описывает окружающую реальность, то даже если он пишет любовную белиберду про то, как шел и страдал под дождем, он вычленяет из реальности этот камушек, проворот дороги, описывает конкретное, развивает язык и писательскую операционную систему. Когда молодой автор начинает сочинять миф или сказку, то, придумав деталь, он не понимает, как работает художественная система в целом. Он не способен выстроить ее всю и начинает делать грубые мазки, подменяет свою фантазию готовыми визуальными образами. Психологи считают, что из-за засилья визуальной культуры мы утрачиваем способность фантазировать, что у нас не будет больших исследователей и изобретателей, поскольку мы оперируем готовыми образами – из кино, инстаграма, игр и т.д. И поэтому неважно, какой у нас сейчас литературный процесс – нас просто никто не прочитает, если мы не сможем привить молодым интерес к чтению.

Фото: Владимир Ковальчук

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя