В 2017 году в Башкирии покончили с собой 35 несовершеннолетних, еще 126 пытались уйти из жизни. По количеству детских суицидов республика находится на втором месте в ПФО после Удмуртии. В чем причины нежелания жить в возрасте, когда все только начинается? Как разглядеть тревожные симптомы и успеть помочь? Что должны делать родители и школа? Об этом RBtoday рассказала медицинский психолог Республиканского клинического психотерапевтического центра (РКПЦ), кандидат психологических наук, доцент, главный внештатный специалист минздрава Башкирии по медицинской психологии Ирина Хох.

НЕ НАДО  СКУПИТЬСЯ НА ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ «ПОГЛАЖИВАНИЯ»

– Ирина Рудольфовна, чем можно объяснить высокое число детских суицидов в Башкирии?

– Однозначного ответа здесь нет, причиной может быть сложившаяся определенным образом совокупность факторов. Это, например, генетическая предрасположенность: ученые выделяют в популяции до 10% людей, готовых к суициду. Существует и доказана так называемая теория перетекания, согласно ей, в роду, где был самоубийца, его образ и поведение героизируются и в таком виде передаются следующим поколениям, становясь примером для «подражания».

Сегодня в обществе происходит подмена ценностей. Еще несколько десятков лет назад мы говорили о совести, долге, чести и т.д., а сейчас на первый план выходит потребление. Оно проникает и в эмоциональную сферу. Молодежь гонится за яркими ощущениями, буквально во всем. Например, в фитнес-клуб ходят не ради здоровья или красоты тела, а чтобы получить эмоции от общения, произвести впечатление.

Немаловажно, что извне на нас обрушивается большой объем негатива: вокруг убийства, катастрофы, войны. Дети не способны воспринимать это критично, на подсознательном уровне они начинают думать, что мир опасен, и задаются вопросом «как в нем жить?» У взрослых, напротив, порог восприятия такой информации растет: эмоции могут пробудить только все более острые ощущения. Раньше, став свидетелем ЧП, люди старались помочь, а сейчас многие просто снимают события на телефон и выкладывают в интернет, предпочитая ограничиваться ролью наблюдателя. Такая позиция переносится и на отношения в семье.

– В чем это проявляется?

– В эмоциональной черствости родителей. Замечено, что во многих семьях, где дети пытались уйти из жизни, родители в какой-то момент стали малодоступны, ребята не получали от них эмоционального отклика. Сегодня многие дети испытывают дефицит эмоционального «поглаживания», тепла. Родители недоумевают: они же покупают ребенку новые кроссовки, гаджеты, записывают в спортивную секцию, что ему еще надо? Но это внимание – поверхностное. Порой взрослые не знают, с кем дружит их ребенок, с кем общается в интернете. А между тем сын или дочь могут охотно делиться своими переживаниями в Сети с теми, кого они никогда и не видели наяву.

– Как родителям научиться этому «поглаживанию» и, вообще, правильно вести себя с ребенком?

– Нужно просто уметь искренне восхищаться им. Часто взрослые боятся захвалить своих детей, избаловать и поэтому постоянно критикуют – за двойки в школе, поведение и многое другое. Не скупитесь на похвалы даже за маленькие достижения: когда ваш ребенок просто помыл посуду, выучил уроки. Для детей очень важны доверительные отношения с родителями, необходимо больше разговаривать, интересоваться их жизнью, увлечениями. Даже для взрослых ребят важен телесный контакт, нужно чаще обнимать их, целовать, постоянно показывать и говорить, как они важны для нас, родителей, что они очень значимая часть нашей жизни. Не помешают детям и психологические знания, чтобы справляться со сложными ситуациями, но их сегодня не дают ни семья, ни школа.

РОДИТЕЛИ КАК СЛАБОЕ ЗВЕНО

– Выходит, о психологическом состоянии детей сейчас никто особо не заботится, поэтому они и остаются наедине со своими проблемами?

– Это не так, в республике действует система профилактики детских суицидов. Она строится по принципу маршрутизации и включает в себя три регламента – алгоритма действий, которые срабатывают в зависимости от сложности ситуации. Начинается профилактическая работа с выявления детей, подростков, у которых только проявляются первые признаки неблагополучия. Например, меняется отношение к учебе, ребята прогуливают уроки, не идут на контакт, становятся неухоженными, неряшливыми. Мы ни в коем случае не говорим, что это признаки суицида, речь может идти о надвигающейся депрессии, вообще любом неблагополучии, одним из способов избавления от которого и становится аутоагрессия.

Изменения в поведении, как правило, замечают друзья, одноклассники, родители, педагоги. Школьных учителей, социальных педагогов, психологов специально обучают выявлять на ранних стадиях маркеры суицидального поведения. Школы мониторят странички учеников в соцсетях, откуда тоже могут приходить тревожные сигналы. С ребятами, требующими повышенного внимания, работает школьный психолог, по необходимости подключаются специалисты социально-психологических центров, которые стараются выявить суть проблем, консультируют ребенка и его родителей.

Министерством образования утвержден регламент, которым предусмотрено ежегодное тестирование школьников, начиная с 7 класса, на вероятность аутоагрессивного поведения. Оно не дает стопроцентной гарантии, но тоже помогает выявить тех, кому возможно, нужна помощь: детей с высокой тревожностью, импульсивностью, тех, у кого ухудшились отношения с одноклассниками. Проблема в том, что такое тестирование может проводиться лишь на добровольной основе, с письменного согласия родителей.

– А как помогают тем, кто уже перешел запретную грань?

– С ребятами, совершившими попытку аутоагрессии, работают по второму сценарию. Комиссии по делам несовершеннолетних (КДН), которые есть в каждом городе или районе, вместе с психологами социальных, психологических центров (по территориальной принадлежности) составляют полугодовой план сопровождения ребенка, ему оказывают психотерапевтическую помощь, по необходимости могут поместить в стационар. Если ситуация улучшилась, через шесть месяцев снимают с учета, в ином случае программа продлевается еще на полгода. Существует и третий сценарий – самый трагичный, когда психологам приходится работать с родными, друзьями и педагогами ребенка, покончившего жизнь самоубийством. Это взаимодействие также рассчитано на полгода и проводится по регламенту, составленному КДН и психологами.

– Апрельское ЧП в стерлитамакской школе показало, что эта система небезупречна…

– Тут все зависит от человеческого фактора, тех, кто реализует стратегию. И это не только специалисты, сопровождавшие ребенка, но и его родители. Мы не можем работать с ребенком без их согласия. А родители бывают разные. Я считаю необходимым вовлекать в систему профилактики родительскую общественность класса, школы. Взрослые же обсуждают вопросы школьной жизни своих детей, они не должны оставаться равнодушными и в случае появления в классе «проблемного» ребенка, стараться убедить его близких в необходимости психологической помощи. Их голос будет лучше услышан, чем все увещевания психологов и педагогов. Наш специалист-психотерапевт выезжал к подростку, совершившему попытку суицида в одном из районов Уфы, находился в больнице, но его мать не пустила врача. В таких случаях мы пока бессильны. Подобное отношение со стороны родителей вполне объяснимо, они боятся, что к их семье прилепится некрасивый ярлык.

СПАСИТЕЛЬНЫЙ ЗВОНОК

– Что же делать, если подростку хочется поделиться наболевшим, а близких людей или психолога рядом нет?

– В Башкирии работает круглосуточный бесплатный телефон доверия 8-800-7000-183, звонить на него можно из любого города и района республики. На другом конце провода дежурят специалисты РКПЦ, уфимского центра «Индиго» и республиканской психиатрической больницы. Это профессиональные психологи и психотерапевты, прошедшие специальную подготовку в соответствии со спецификой дистанционной психологической помощи.

Существует и федеральный телефон доверия для подростков и их родителей: 8-800-2000-122. На республиканский телефон доверия обращаются до 300 человек в неделю, наши наблюдения показывают, что потенциальных суицидентов среди них не более 3%.

Наиболее распространенные ситуации, с которыми обращаются подростки – бросил парень или девушка, не складываются отношения с родителями, спрашивают, зачем мне тогда жить? Оператор старается как можно дольше оставаться на связи с юным собеседником, в этом случае велика вероятность удержать его от опасного шага. В крайних случаях специалист по косвенным признакам пытается понять, где находится ребенок и может параллельно вызвать спасателей. Рассматривается техническая возможность организации канала доверия в интернете. Мы заметили, что многие отчаявшиеся подростки охотнее делятся своей болью в интернете, пишут в соцсетях.

– В последнее время обсуждается тема опасности интернета для детей и подростков, мол, там их затягивают в «группы смерти» и доводят до самоубийства.

– Если дети часами сидят за компьютером или проводят время, уткнувшись в гаджеты, это негативно сказывается на их психике. Недостаток сна, постоянная усталость подростка могут привести к его обостренной реакции на жизненные неурядицы, и, как итог, к суицидальным мыслям. Что касается «групп смерти» – когда у ребенка все благополучно, думаю, они ему будут неинтересны. Это лишь один из внешних факторов, такой же как стресс перед ЕГЭ, ссора с близкими. Сами по себе «группы» ни на что не воздействуют, пока у ребенка не будет внутренней готовности к суициду.

Говорят, что аутоагрессия ребенка – это крик, который никто не услышал. Как правило, решение уйти из жизни не приходит спонтанно, оно зреет в течение продолжительного времени. Будьте внимательны к своим детям, не стесняйтесь обращаться к специалистам, когда вас что-то тревожит. Лучше перестраховаться и ошибиться, чем упустить самое главное – детскую жизнь.

Ранее по теме:
Не ходите, дети, бесконтрольно в сети
В Стерлитамаке подросток напал с ножом на учителей и одноклассников
Трагедия в Стерлитамаке: месяц спустя
Директор школы в Стерлитамаке восстановлена в должности

Фото: pikabu.ru

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя