Прокат по-русски

Год кино

27 августа отмечается День российского кино. Поскольку идеологические подтексты в стране становятся все более жирными и просвечивают через любую ткань, кино снова становится важнейшим из искусств. RBtoday решил проследить историю отечественного проката, чтобы показать, как изменился вкус у нашего зрителя за последние 100 лет и в какую сторону так стремительно развивается киноиндустрия.

РОЖДЕННЫЙ В СССР

Советское кино в манипуляции массовым сознанием опиралось на реальные механизмы на уровне производства и проката. Небольшой выбор фильмов резко увеличивал тираж и время демонстрации идеологически правильных фильмов. «Железный занавес» выключал советского зрителя из мирового кинопроцесса, заставляя его смотреть в нужную сторону. По сути, в 1930–1960 годах советский зритель мог выбирать лишь в рамках жесткого госпредложения.

Официально национализация кино была объявлена в СССР еще декретом от 27 августа 1919 года, но реализация его растянулась на 10 лет по финансовым причинам. Поэтому, как отмечал киновед Виктор Листов, 20-е годы характеризовались «очаговым», «точечным» производством и прокатом. К делу привлекался частный капитал, в том числе иностранный, например, у АО «Межрабпом-Русь» был смешанный русско-немецкий бюджет. К слову, в начале 20-х на советских экранах господствовало немецкое кино: после окончания Первой мировой две страны оказались в изоляции, их отношения в эти годы становятся особенно тесными, Россия закупает не только немецкие фильмы, но и кинотехнику, специалистов отправляют на учебу в Германию. С 1925 года в российском прокате начинается эра американского кино: лидеры проката – «Похождения американки», «Знак Зорро» и «Багдадский вор». К концу 1925 года количество отечественных и иностранных фильмов примерно уравнивается.

Знаковое революционное кино («Броненосец «Потемкин», «Мать», «Потомок Чингисхана») отставало даже от отечественных же боевиков («Мисс Менд», «Медвежья свадьба»). Лидером проката при объявленной диктатуре пролетариата оставался обобщенный иностранный (чаще из США) боевик. Кинотеатры возникали и исчезали, репертуар постоянно менялся. При этом советское кино работало и на экспорт в 32 страны.

Культуролог и историк кино Майя Туровская в своей книге «Зубы дракона. Мои 30-е годы» уточняет,  что предварительные разработки модели будущей госмонополистической киноиндустрии, начатые на исходе НЭПа, еще предполагали элемент свободного выбора:

– Надо, чтобы советская фильма была весьма прибыльной. Она только тогда может быть орудием коммунистического просвещения, если она с удовольствием будет восприниматься зрителем. Поэтому мы заявляем: «коммерчески выгодная фильма» и «идеологически выдержанная» не исключают друг друга, а дополняют.

Такая модель предполагала около 200 игровых фильмов ежегодно, в том числе 15–20 дорогих и идеологически важных, чтобы «мобилизовать сознание масс».

Наступающая в 30-х монополизация кино влекла все более жесткую идеологизацию и постепенно вытесняла развлекательную долю репертуара. Зрительский спрос подвергается давлению госпредложения. Содержание проката тоже сильно изменилось: количество названий уменьшилось с 31 (1927 г.) до 11 (1937 г.), при этом иностранные фильмы к концу 30-х исчезли вовсе. Интересно, что 200 фильмов в год выдать так и не получилось: в 1930 году выходит 130 фильмов, и этот рекорд останется непобежденным. В 1932 году – 74 фильма, в следующем – 29. Причина спада – в идеологической борьбе с лентами, что уже находились в производстве и были запрещены.  До смерти Сталина кинопродукция так и не достигнет сотни названий, оставаясь на уровне 40-50 фильмов в год.

Лидеры проката в СССР: советское кино Зрители (млн)
1 Пираты XX века (1980) 87,6
2 Москва слезам не верит (1980) 84,4
3 Бриллиантовая рука (1969) 76,7
4 Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика (1967) 76,5
5 Свадьба в Малиновке (1967) 74,6
6 Экипаж (1980) 71,1
7 Операция «Ы» и другие приключения Шурика (1965) 69,6
8 Щит и меч (1968) 68,3
9 Новые приключения неуловимых (1969) 66,2
10 А зори здесь тихие… (1973) 66

 

Интересно, что начальник Главного управления кинопромышленности комитета по делам искусств СССР Борис Шумяцкий (репрессирован и расстрелян в 1938 г.) мечтал о «советском Голливуде» и пытался работать над «занимательностью» в очень любопытном ключе:

– Под занимательностью надо понимать большую степень эмоционального воздействия картин, большую простоту высокого мастерства, скорее и легче доводящие идейное содержание и их сюжет до массового зрителя.

Вой­на интересным образом изменила спрос: в 1945 году лидером стала никак не связанная с войной классическая театральная мелодрама «Без вины виноватые», а по обороту на копию – экранизация оперетты «Сильва». После войны государство, интеллигенция и массовый зритель стали выбирать разных фаворитов, что положило начало затяжному конфликту критики с официозом и с дурновкусием публики (кажется, это продолжается до сих пор). Апофеозом этих баталий стал «золотой век» советского кино, который пришелся на конец 50-х–60-х годов.

В послевоенное время количество копий тех или иных картин заранее определяла комиссия Госкино, которая во главу угла ставила запросы идеологического характера. Майя Туровская указывает на интересную черту советского кинопроката: комедии – та же «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» Гайдая – не были лидерами ни по валовому сбору, ни по госпредложению. Но они были любимы народом, и их присутствие в рейтинге самых популярных фильмов  объясняется тем, что они были наиболее долгоиграющими (к примеру, «Иван Васильевич меняет профессию» оставался в репертуаре около 15 лет). Спросом пользовались приключения – «Корона Российской империи» Кеосаяна, «Последняя реликвия» Краманова, «Даурия» Трегубовича, а одним из самых популярных стал американский фильм «Золото Маккены» Ли Томпсона.

Примечательно, что в то же время выходят «Андрей Рублев» Тарковского, «Восхождение» Шепитько, «Двадцать дней без войны» Германа и ряд других знаковых фильмов, но по госпредложению они никогда не поднимались до 500 копий, а по валу оказывались в категории невостребованных. Киновед Сергей Кудрявцев отмечает, что аудитория у таких «трудных» фильмов тем не менее составляла от 1 до 4,5 млн человек, а это достаточно неплохие показатели. Туровская  добавляет, что если суммировать зрительские предпочтения 70-х по жанровому признаку, то популярнее остальных оказываются  «сцены частной жизни»: «Офицеры» и «Несовершеннолетние» Рогового, «Мачеха» Бондарева, «Калина красная» Шукшина, «Афоня» Данелии, «Романс о влюбленных» Михалкова-Кончаловского (при этом оборот на копию «Мачехи» почти вдвое выше всех остальных).

Лидеры проката в СССР:
зарубежное кино
Год проката в СССР Зрители (млн)
1 Есения (Мексика) 1975 91,4
2 Великолепная семёрка (США) 1961 67
3 Бродяга (Индия) 1954 63,7
4 Золото Маккенны (США) 1974 63
5 Спартак (США) 1967 63
6 Бобби (Индия) 1975 62,6
7 Белое платье (Египет) 1976 61
8 Танцор диско (Индия) 1984 61
9 Мститель (Индия) 1978 60
10 Четыре мушкетёра Шарло (Франция) 1978 56,6

 

Если говорить о зарубежном кино в советском прокате, вряд ли его абсолютного лидера удастся угадать без подсказки. Это мексиканский фильм «Есения» Кревенны. По воспоминаниям современников, именно с помощью «Есении» можно было вернуть зрителя в кинотеатры в случае невыполнения плана по посещению. Копии этого фильма изнашивались буквально до дыр. Это была очень средняя мелодрама со всеми сопутствующими элементами: тайна рождения, неравный брак, соперничество, потерянные и обретенные родители плюс экзотический бантик сбоку в виде жизни цыганского табора. Эскапизм советского зрителя по-человечески кажется вполне понятным.

Как уточняет Forbes, импорт кинофильмов в советское время был рентабельнее экспорта нефти. В частности, при расходах на покупку, тиражирование и прокат «Есении» в 200 тыс. руб. выручка перевалила за 20 млн руб. Учитывая, что городские кинотеатры выплачивали 55% от суммы сборов государству в виде налогов, Госкино оказывался весьма прибыльной структурой. Кстати, по словам бывшего заместителя начальника Главного управления кинофикации и кинопроката Госкино РСФСР Василия Переходова, кинотеатры в Башкирии были в числе наиболее доходных наравне с Москвой, Ленинградом, Краснодарским краем и Свердловской областью.

С начала 80-х советская киносеть перестала быть рентабельной, а посещаемость кинотеатров начала падать. Жилищный вопрос исподволь решает проблему похода в кино: люди предпочитают проводить время в компании с телевизором на собственной жилплощади. Уже в 1985 году прокатные сборы составили 935 млн руб. при расходах на содержание кинотеатров в 1,1 млрд руб. Масштабные эпопеи и приключения уступают место мелодрамам и комедиям. С развалом СССР рушится прежняя система проката, поскольку исчезает самый главный идейный прокатчик, регулирующий, что и сколько показывать. Прекращается госфинансирование, в пустующих кинотеатрах торгуют чем угодно, только не искусством.

НАЗАД В БУДУЩЕЕ

Лихие 90-е вытаскивают на первый план большое количество чернухи и низкопробного жанрового кино. Рынок завоевывают видеосалоны с пиратскими видеокассетами,  западные блокбастеры становятся лучшей альтернативой происходящему в стране. На короткий срок в России возникает низкобюджетное кооперативное кино, которое делало ставку на бросовые вариации популярных жанров: бульварные мелодрамы, комедии, кровавые боевики. Кинематографисты и те, кто начали себя так называть, обращаются к ранее запретным темам и героям, пытаясь привлечь публику всеми возможными способами. Так, в попытках привлечь внимание публики, фильм Ольги Жуковой «Счастливого Рождества в Париже» вышел в прокат под названием «Банда лесбиянок». Источники финансирования кооперативного кино были, мягко говоря, специфическими. Например, режиссер и продюсер Анатолий Эйрамджан искал деньги у знакомого директора мебельного магазина, Ольга Жукова упоминает об опыте привлечения к финансированию кино полулегальных питерских борделей, координаты которых были найдены в газете объявлений, Александр Полынников снимал по заказу четверых бандитов фильм об их жизни.

Как подчеркивал кинокритик Даниил Дондурей, именно страх и смех были лучшими средствами привлечь в кинотеатры голодное население, а эпоха кооперативного кино стала как предчувствием свободы, так и болезнью, агонией советской власти, бульдозером, разрушившим систему Госкино. К слову, само Госкино в 2000 году стало структурой Министерства культуры, которое к концу десятилетия окончательно превратилось в куратора отечественного кинематографа. В 2013 году вопросы кинопроцесса переходят в подчинение лично министра культуры Владимира Мединского.

 

Фото: Владимир Ковальчук

Исследования Фонда кино за 2017 год показывают, что российское кино развивается не по дням, а по часам. В частности, календарные сборы российских фильмов по сравнению с 2016 годом выросли в 1,5 раза и составили 13 млрд руб., сборы зарубежных фильмов остались на прежнем уровне – 40,6 млрд руб. На первые три месяца текущего года пришлись крупнейшие отечественные релизы – «Движение вверх» Мегердичева и «Лед» Трофима, и авторы отчета радостно рапортуют, что за это время доля российского кино в отечественном прокате выросла до 48,9% (в 2016–2017 годах она составляла около 30%), а сборы за этот небольшой отрезок времени достигли 7,6 млрд руб. (больше, чем сборы за весь 2015 год).

Этот сеанс особой статистической магии умалчивает несколько деталей. Чтобы в них разобраться, нужно понимать, что в современной российской системе кинопроката высокие показатели первых двух уикендов зависят от рекламной кампании, ее объема и агрессивности, широты росписи фильма, выбора удачной даты для старта, свободной от конкурентов. С третьего уикенда фильм начинает работать «в длину».

В новогодние каникулы у «Движения вверх» попросту не нашлось серьезных соперников. Хотя сборы за первый уикенд оказались скромными – 107,7 млн рублей, сразу после Нового года посещаемость резко пошла вверх: смотреть в кино было попросту нечего, зарубежных конкурентов в той же весовой категории не было, а пресловутые «Елки новые», промариновавшие зрителей последние 10 дней года, уже пошли на убыль. К тому же удачно сошлось несколько обстоятельств: сработал «сарафан», умело сыграла массированная ТВ-реклама и ситуация вокруг отстранения российской сборной от Олимпиады. Духоподъемный фильм о победе из прошлого идеально входил в кризисную повестку, работал с ностальгией по советскому прошлому и обнадеживал на фоне обвинений российских спецслужб в отравлении Скрипаля в Британии и в преддверии президентских выборов. И когда успех стал очевиден, кинокомпания приняла решение не снимать его с проката после привычных нескольких недель и выжать побольше, пока выжимается. В результате фильм получил 254 тыс. сеансов, потеснив другие картины. Ближайшим противником могла стать «Форма воды», выходившая 18 января, но к тому моменту рекорд практически состоялся. При этом в интернете проскальзывали сообщения о том, что дистрибьютор давил на кинотеатры, заставляя делать роспись фильма более обширной. Для сравнения те же «Мстители: Война бесконечности» получили в России 161 тыс. сеансов.

В феврале эту эстафету перехватила задрапированная под мюзикл мелодрама про фигурное катание «Лед», которая дергала те же ура-патриотические струнки,  обозначенные, видимо, в отчете Фонда кино как «рецепт удачного отечественного кино». Марвеловский боевик «Черная пантера» пусть и был воспринят неоднозначно, но так или иначе вышел в свое время, когда ажиотаж уже успел собрать основную кассу второй спортивной истории. Из радостной статистики Фонда кино по техническим причинам выпадает весна, которая занесла очередную часть «Мстителей» в число самых кассовых  фильмов в истории кино. Правда, про «Тренера» – кинохит начинающего режиссера Данилы Козловского с Данилой Козловским в главной роли – упомянуть не забыли, потому что он был лидером российского бокс-офиса два уикенда подряд. Интересно, почему? Как сказала актриса Александра Бортич: «Камон, ребят, Козловский». Ну и совсем немного – грядущий чемпионат мира по футболу.

Что касается посещаемости, две трети от общего числа проданных билетов в 2017 году приходится на фильмы из Северной Америки. Доля посетителей отечественного кино – 27%. Средний бюджет фильма за последние три года вырос с 116 млн руб. до 160 млн руб. (сравните с 9-миллионными грантами, которые выделяются на юбилейные фильмы к 100-летию Башкирии). На кинокомпании Тимура Бекмамбетова («ТаББаК»), Сергея Сельянова  («СТВ») и Никиты Михалкова (студия «ТРИТЭ») приходится около 38% прокатных сборов в стране.

Медленно, но верно растет и кинотеатральная сеть: к концу прошлого года в стране насчитывалось 1612 кинотеатров и 4930 кинозалов (для сравнения: в США почти 40 000 экранов). Среди городов-миллионников лидером по уровню кинофикации остается Екатеринбург, Уфа на 7 месте. К слову, в Башкирии в прошлом году 5,2 млн зрителей принесли в кассы около 1 млрд руб., а регион занял вторую строчку в ПФО после Татарстана, чьи показатели, впрочем, не сильно отличаются. При этом уровень развития национальной киносети не позволяют обеспечивать приемлемый уровень окупаемости высокобюджетного российского кино только за счет национального кинопроката, а расти особенно некуда: уже в 2014 году были охвачены все города с населением больше 250 тыс. человек. Поэтому в качестве «ключа к дальнейшему развитию отечественной кинематографии» предлагается продвигать российскую продукцию на иностранные рынки. Сборы российских фильмов в международном прокате пока относительно небольшие: в 2016 году – $47,8  млн, в 2017 году – $44,3 млн.

Фото: Владимир Ковальчук

Самой кассовой российской картиной в международном прокате в 2017 году стал наш импортозамещающий ответ западным кинокомиксам от Сарика Андреасяна «Защитники». Он принес $7 млн, основные сборы пришлись на Китай. Ужастик «Невеста», открывший (и фактически закрывший) волну интереса к русским хоррорам, – $5,5  млн, основные сборы в Мексике. Мультфильм «Снежная королева 2: Перезаморозка» принес $5 млн, основные сборы в Китае. Наибольшее количество российских фильмов взяли Эстония (31), Латвия (28), Германия и Литва (по 23).

Интересно, что в 2017 году Россия и Китай подписали соглашение о сотрудничестве в области совместного кинопроизводства. Будущие совместные проекты получат статус национального фильма в обеих странах, что даст им преимущества и в Российской Федерации, и в КНР. А это значит, что следующим блокбастером, который должен стать успешным, будет «Вий 2», переименованный в «Тайну печати дракона» – российско-китайское фэнтези с Джеки Чаном и Арнольдом Шварценеггером, где от многострадальных произведений Гоголя остались только рога и копыта. Премьера, которая откладывается не первый год, намечена на февраль 2019 года.

БИТВА ЗА ЭКРАНЫ

В свете регулярных конфликтов с Минкультом немного пугает, что 90% сборов и посещаемости российских фильмов 2017 года приходится на ленты, созданные при господдержке (по 3 млрд руб. было выделено Минкультом и Фондом кино). Здесь открывается новая, пока еще малоизученная, но уже очень увлекательная страница развития отечественной киноиндустрии.

Чиновники последние несколько лет резво обсуждают необходимость применения тех или иных механизмов госрегулирования проката. В их числе как ограничения на показ голливудского кино, так и чарующие финансовые инициативы вроде пошлины в 5 млн руб. для каждого фильма, превысившего в российском прокате 100 экранов. Пока самых губительных предложений удается избежать, но некоторые уже закрадываются в законодательство. Как, например, свежий закон, регламентирующий кинофестивали в России и урезающий возможность показа авторского, неформатного иностранного кино.

Если головная боль с фестивальным кино только предстоит, то уже есть ряд эпизодов, связанных с регулированием дат проката. Традиционно их определяют прокатчики, но с 2016 года Минкульт может отказать фильму в выдаче прокатного удостоверения на определенные даты, если в эти же дни выходит картина с похожей тематикой. Этот механизм был введен как раз «для защиты» важных российских премьер от голливудских блокбастеров. В частности, весной 2015 года перенесли кинокомикс «Мстители: Эра Альтрона», чтобы не помешать фильму (точнее, ремейку) с похожей тематикой «А зори здесь тихие…».

Интересна ситуация с фильмом Дмитрия Киселева «Время первых». Ответ «Гравитации» Куарона, да еще и основанный на реальных событиях, хотели поставить в максимально расчищенную сетку, из-за чего Минкульт планировал сдвинуть премьеру «Форсажа 8» на неделю. В обоих фильмах много железяк и сражений с законами физики, так что формально это было вполне возможно. Поскольку перенос грозил совпадением приключений Вина Дизеля с комедией «Кухня» и мультиком «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», Мединский пообещал сохранить премьеру «Форсажа», если «Время первых» получит большое число сеансов и сохранит их и после выхода голливудского фильма. В итоге было решено, что на первой неделе проката «Время первых» получит 35% всех сеансов, на второй – 25%, на третьей – 20%, на четвертой – 15%, на пятой – 5%.

Прежде ни одному российскому фильму не удавалось получать подобные гарантии от крупнейших киносетей сразу на месяц. Возможно, это первый действительно серьезный звоночек идеи о прокатных квотах, которую лоббирует Мединский, чтобы отечественные картины гарантированно получали определенную часть сеансов. Пока правительство на это не идет – такая мера не популярна ни у кинотеатров, ни у многих российских продюсеров. Сборы фильма «Время первых» в первый прокатный уикенд оказались вдвое ниже прогнозов, но в целом при бюджете 400 млн руб. картина собрала 544,5 млн руб.

Непонятно, могут ли превратиться в систему некоторые единичные прецеденты. Так, например, нетипичен был эксперимент компании «Walt Disney Sony Pictures Releasing» с фильмом Алексея Германа-младшего «Довлатов». Призер Берлинского кинофестиваля был анонсирован в российском прокате в жесткие сроки – только на 4 дня. Кинотеатры до самого последнего замалчивали реальный двухнедельный формат проката, искусственно создавая спрос. Сражений за места в кинозалах не произошло, 80% сборов действительно пришлось на первый уикенд, но осталось странное ощущение обмана. По словам режиссера, это был маркетинговый ход компании-дистрибьютора. Так или иначе кино собрало 122 млн руб. при 150 млн руб. бюджета, что для авторского кино не самый плохой результат.

Кроме того, нельзя пройти мимо итальянского фильма «Смерть Сталина», который так и не вышел в российский прокат. Владимир Мединский, предположив, что зрители воспримут фильм как «оскорбительную насмешку над всем советским прошлым», за два дня до премьеры заявил об отзыве ранее выданного прокатного удостоверения, без которого фильм не может быть показан. И хотя правила выдачи «прокатки» позволяют отзывать ее при выявлении в фильме информации, «распространение которой запрещено законодательством», ситуация вызвала немало дискуссий на тему героизации Сталина и его ближайшего окружения.

КТО НЕ ВСЕ, ТОТ НЕ С НАМИ

Оценивать действия Минкульта по отношению к киноиндустрии как наступление новой цензуры пока рано, хотя очень хочется. Фильмы «про Рашку-говняшку» и сопутствующие смысловые оттенки, которые могут быть негативно восприняты всеми желающими оскорбиться, постепенно оказываются за пределами отечественной системы и априори вызывают ропот толпы. Сейчас – пока – они вытесняются лишь за пределы системы финансирования: не все, не сразу, медленно, но верно (пример – «Милый Ханс, дорогой Петр» Миндадзе, который показался Минкульту не соответствующим юбилею победы в Великой Отечественной). Упор на патриотическое кино, которое штампуется без понимания, что такое патриотизм, превращается в парад ярких фантиков вместо возложения знамен. Тем не менее такого кино становится все больше, оно постепенно начинает пользоваться спросом и даже становится лидером прокатной сметы – в том числе благодаря сформированным за последнее десятилетие квотам. Что будет дальше? Сложно сказать, учитывая, что заголовки газет все чаще напоминают произведения Кафки и Беккета. Хочется верить, что этот сериал все-таки больше комедийный, чем абсурдный или трагический.

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Год Кино 2016:)! А не 2015, как указано в статье. Остальное передергивание фактов и цифр. Становится похоже на вранье.

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя