Литературная жизнь в Уфе не опасна, но определенно трудна и зачастую абсолютно не видна. Одним из двигателей, который помогает вытащить этот процесс на поверхность, является Светлана Чураева – писатель, заместитель главного редактора журнала «Бельские просторы», председатель объединения русскоязычных писателей Союза писателей РБ. Светлана рассказала RBtoday, что может предложить региональный Союз писателей, кроме похорон за госсчет, как создать в городе творческую атмосферу и почему уфимская проза – это не миф.

– Светлана Рустэмовна, чем занимается Союз писателей РБ?

–С одной стороны, это советское наследие. Я долгое время скептически относилась к этой организации и, даже будучи в ее рядах, видела в ней искусственную структуру – больше политическую, чем творческую. С другой стороны, это профессиональная гильдия, которая организует культурную среду и позволяет авторам встроиться в литературный процесс. Вариться в собственном соку вредно. Если автор замыкается в себе, он уподобляется гнойному прыщу, и даже при наличии одаренности выходит полная графомания. Сейчас у меня появился оптимизм в плане литературного будущего региона – выбрали нового председателя Союза писателей России. В республиканском Союзе сейчас, кстати, тоже новый, адекватный председатель, готовый работать.

– На Союз в Башкирии назначение в федеральной структуре как-то повлияло?

– Меня ввели в секретариат российского Союза, таким образом, усилив позицию местного объединения русскоязычных писателей. Дело в том, что в республиканском Союзе писателей есть секции поэзии, прозы, драматургии, на правах таких же секций есть татарское и русское объединения.

А сколько русскоязычных писателей в составе СП РБ?

– Около 30 человек (всего в составе СП РБ более 230 авторов. – Прим. ред.). Вообще, в последнее время в эти структуры стараются принимать молодых авторов. Будем реалистами – сейчас положение писателя сильно отличается от того, что было в СССР: поэт в России меньше, чем человек. Но деваться некуда – писатели были, есть и будут, как и искусство вообще. Был у нас на щите балет – значит, больше внимания балету, сейчас пока в фаворе спорт. В 90-е в загоне был театр: я видела актеров, которые каждый день выходили на сцену с облезлыми ладонями из-за авитаминоза, потому что есть приходилось только хлеб с макаронами. Сейчас театры вполне благополучны, появились зрители, готовые покупать билеты на хорошие спектакли. То же потихоньку происходит и с литературой. Сначала был общий упадок после распада СССР, потом начался подъем за счет бизнеса, появились премии либерального толка. В «жирненькие» нулевые стали наращиваться различные структуры. Кстати, книжные премии «Дебют», «Букер», «Большая книга», «Нос», фонд Филатова, который устраивает форум молодых писателей, – это в определенной степени замкнутая история.

Почему?

– Литературный процесс сейчас существует в нескольких информационных пузырях, которые не сообщаются друг с другом. Например, я спрашиваю у наших филологов имена любых российских современных писателей– ступор полный! БашГУ, БГПУ, уже не говорю про нефтяников. Хотя ведь тот же Прилепин в каждом ящике! Ладно, с трудом смогли вспомнить Веру Полозкову и Веру Павлову. Если же говорить о Союзе писателей РБ, сейчас выстроена вполне удовлетворительная структура. Есть гумус… Ничего, если я скажу «гумус»?

Конечно. А то ведь как так – гумус есть, а слова нет?

– Существует, скажем так, гумусный слой – некоторые из тех, кто в советское время попал в Союз писателей и всю жизнь там числился. Читать их, по-моему, невозможно – кажется, их никто и не читает, и они благополучно уходят под землю. Тем не менее они создали для новых поколений, скажем так, благоприятную подложку. Кроме этого слоя, в старшем поколении есть отдельные значимые авторы. Камиль Зиганшин, например. Он получает премии – недавно взял премию им. Гончарова, публикуется, ездит по школам и вузам с творческими встречами. Михаил Чванов – для многих это знаковое имя, при этом встроенное в литературный контекст. Чванова я читаю с удовольствием. Я ведь еще читатель, в отличие от многих писателей, люблю читать и без этого не существую. И повесть Чванова «Серебристые облака» – просто отличная. В этом ряду нельзя не вспомнить и «Инока» Петра Храмова. Вот, пожалуй, и все из крупной прозы, что породил ХХ век в русскоязычной литературе Башкирии. Сейчас мы нацелены на то, чтобы принимать молодых.

То есть молодежь все еще интересуется вступлением в ряды Союза писателей?

– Конечно, сам по себе Союз не является очень привлекательной структурой. Раньше членам СП давали дополнительный метраж в квартирах, личный кабинет, издавали их книги, в конце концов – хоронили за госсчет. Что из этого осталось?

Кажется, только похороны частично за счет Союза.

– Это да. Но кроме этого, у нас есть государственное издательство «Китап». По-моему, только в Якутии и в Чечне остались такие региональные издательства, которые печатают,в первую очередь, членов СП. Прочим смертным туда проблематично попасть, хотя есть серия «Голоса молодых», куда мы рекомендуем таких авторов. Правда,там идет плотная редактура – не только литературная, но и цензурная, это немного пугает. Зато дают хорошие гонорары.

Насколько я помню, лет 5 – 7 назад у нас были интересные поэты, которые часто выступали на местных литературных соревнованиях и читках.

– Да, у нас сильные молодые поэты, за которых не стыдно – честно! Десятка два будет, и каждый из них – клевый. Когда мы собирали в 2015 году сборник «Уфимский полуостров: молодые поэты Уфы», решили, что он должен быть небольшой, но топовый. А в итоге получилось – мы сами офигели! – 30 авторов. И это только в Уфе: Мария Кучумова, Мария Асадуллина, Миша Кривошеев, Марианна Плотникова, Светлана Иванова, Мирослава Бессонова, Гульнара Шайхутдинова… Марсель Саитов сейчас, правда, пока отошел от дел, но, по-моему, он копит слюну для хорошего плевка. Еще из молодой поросли, из сообщества«Микропоэзия» интересны Максим Васильев, Елена Зорина, Саша Шум и другие.Что касается прозы, потрясающие тексты, например, у Раисы Шаяхметовой, которая переехала в Москву.

А кто-то еще из прозаиков, кроме Игоря Савельева, работает с федеральными издательствами?

– Глуховцев с Байковым на слуху среди фанатов фэнтези и фантастики, они напрямую сотрудничают с российскими издательствами. Игорь Фролов – в первых рядахв военной литературе. Когда в 2015 году на фестиваль «Горящая гора» к нам приезжал Леонид Юзефович, я удивилась, как это он так решился – в Уфу, на нераскрученное региональное мероприятие. А он сказал, что просто хотел познакомиться с Фроловым. Кроме того, Рустэм Вахитов успешно работает в поле публицистики. Салават Вахитов пишет для подростков, сотрудничает с питерскими издательствами. Что важно – все это достаточно быстро идет на изучение литературоведам. Так, в 2016 году Ирина Прокофьева из БГПУ защищала в Уральском федеральном университете им. Ельцина кандидатскую по уфимской художественной прозе. Годом ранее «Бельские просторы» совместно с БГПУ выпустили хрестоматию «Современная уфимская художественная проза (1992 – 2012)» для изучения в вузах и школах – заметьте, региональную прозу в таком формате в принципе не издают. Комиссия сначала сказала, что это ничтожная тема и вообще нет такого понятия – «уфимская проза». Но Ира успешно доказала обратное, и комиссия устроила ей овацию. То, что уфимская литература изучается, значит, что она так или иначе встраивается в общий литпроцесс. К слову, в заданиях ОГЭ и ЕГЭ есть мои тексты. Это, конечно, удивительно, но если там есть, скажем, Устинова, то почему бы и наших, местных, авторов не брать? Можно сколько угодно морщить нос, но студентам так или иначе это преподают, уфимских авторов читают. И наши литературоведы как вдумчивые читатели все-таки транслируют свои впечатления в общий эфир.

И все же уфимские читатели как будто бы не знакомы с творчеством местных авторов.

– Потихоньку все растет – не только вверх, но и вширь.

То есть лет через десять этот процесс станет заметен если не всем, то хотя бы большей части города?

– Мне кажется, что раньше. Сейчас мы в первой фазе литературного взрыва: он уже разрастается, но мы пока еще его не поняли, не почувствовали. Он сольет все эти информационные пузыри и островки деятельности в единый поток. А пока мы сами создаем вокруг себя среду, в которой можно дышать. И я, и Игорь Фролов (писатель, заведующий отделом прозы в журнале «Бельские просторы». – Прим. ред.) выросли в Сибири, и в Уфе в свое время были чужаками. В начале было ощущение некоторой затхлости воздуха. Но постепенно атмосфера оздоровляется. Хотя, конечно, большое количество вокруг, скажем так, самодеятельных писателей… С одной стороны, их жалко – это ведь их смысл жизни, они пишут что-то там, что на самом деле профессиональной литературой не является. Фролов это называет «натальной литературой», младенческой. Конечно, такое тоже должно быть и наверняка существует во многих городах. Нередко какие-нибудь энтузиасты формируют из таких «писателей» целые объединения и, подобно огромному магниту, притягивают всех неадекватных, безумных людей в городе. И, кстати, в этом выполняют отличную функцию – они чистят пространство, как хороший пылесос.

Развитие и популяризация литературной жизни в регионе возможны только в рамках официальных городских структур?

– Для совместной работы необязательно создавать отдельную структуру и выдавать «корочки», собирать членские взносы. Это может быть элементарная команда из нескольких человек, которые объединяются потому, что им тяжело дышать в устоявшейся атмосфере. Савельев, например, нашел для себя нишу: выскочит из Уфы, надышится свежего воздуха – и обратно. Мы с Фроловым, как две сумасшедшие лягухи, пыжимся, чтобы здесь, вокруг нас было чисто и комфортно. Да, в определенной степени мы делаем это для себя, потому что как только ты выходишь за границу своего пузыря, дышать становится невозможно, нужен какой-то скафандр. Провинциальное мышление мне никогда не нравилось – все эти «как бы чего не вышло», «дадут по башке». Провинция – это ограничитель в голове, а не географическое понятие. Чтобы не было провинциальной вони, нужна концентрированная культурная среда. И мы ее сейчас как раз создаем. Если лет десять назад это заявление прозвучало бы, как объявление в городе Нью-Васюки, и вызвало бы смех, то сейчас есть опубликованные книги, проведенные фестивали и конкурсы, перспективные авторы, которые встроены в премиальный процесс.У нас целая плеяда финалистов премии Белкина – Савельев, Фролов, Горюхин, премии им. Казакова – Кудашев и Горюхин.

– Насколько я понимаю, вы работаете с подростками со всей республики в рамках региональной литшколы «КоРифеи». Удается ли охватить всех? Как вообще строится работа?

– «КоРифеи» в своем нынешнем формате существуют с 2014 года. Мы набираем талантливых ребят из городов республики, окрестных сел и деревень, устраиваем для них мастер-классы с приглашенными спикерами из других городов, разбираем тексты, вывозим их учиться в Питер и Москву, а главное – мы создаем рок-н-ролльную обстановку, сами такие. К нам в школу набиваются музыканты, художники и еще целая куча творческих персонажей. И поэтому в нашей среде комфортно жить и работать – среди всех этих людей ты оказываешься как будто не в Уфе, не в этой спертой атмосфере. Я не говорю, что каждый из этих ребят станет Чуковским, но в них прорастет то зерно таланта, что заложено. Когда ребятам показываешь людей нормального человеческого масштаба, ярких личностей, в которых творчество развернулось в полную силу, у них меняется кругозор, они иначе начинают видеть жизнь – гораздо свободнее.

– И с кем удается поработать ребятам?

– Например, к нам на фестиваль приезжал Юрий Сабитов – трубач номер один в России. Андрей Решетин, скрипач «Аквариума», устроил нам лекцию по барочной культуре, когда мы в Питере свалились ему на голову во время фестиваля старинной музыки. Более того, он договорился с музеем Ломоносова, чтобы музыка звучала в аутентичных интерьерах. Юзефович провел встречу с ребятами, Валерий Попов – председатель Союза писателей Петербурга – разбирал с ними их тексты. В этом году, кстати, наши ребята были рекомендованы к поступлению на специальность «Литературное мастерство» в один из московских вузов, будем отправлять туда первых студентов. Столичный вуз уже предлагает свою площадку, а это определенный знак качества.

– А за чей счет существуют все эти встречи, привозы?

– Чаще всего на энтузиазме. Работаем по принципу «кто хочет – ищет возможности, кто не хочет – ищет отговорки». Резервы ищем везде, если кому можно сесть на голову – бессовестно это делаю. Так образуется большое количество наработанных связей. Везде хватает приличных людей – и в бизнесе, и в политике. В Уфе, Москве, Питере. Все говорят, что когда ходишь по нашим улицам, люди какие-то мрачные. Я не знаю, когда я иду – все улыбаются. Говорят, это потому, что я сама улыбаюсь, поэтому все вокруг такие же. Когда ты делаешь нормально, все само идет навстречу.

– Допустим, у вас есть что угодно – любые деньги, любые возможности. Что бы вы сделали, на что бы потратили?

– Я бы взяла деньги, чтобы ребятню проще было вывозить на курсы в другие города, чтобы к нам гостей интересных приглашать. Я для себя решила, что не надо встраиваться ни в какую правительственную программу, что все нужно делать на здоровых дружеских началах. В целом же – хочу, чтобы то, как сейчас все идет, не испортилось, не остановилось, чтобы наш журнал благополучно работал дальше. Ну и, конечно, побольше единомышленников.


Светлана Чураева родилась в Академгородке Новосибирска 13 июня 1970 года. Окончила филологический факультет БашГУ. Работала журналистом, специалистом отдела рекламы в разных изданиях. Поэт, прозаик, переводчик. Секретарь Союза писателей России, председатель Объединения русских и русскоязычных писателей Союза писателей Башкортостана. С 2007 года – заместитель главного редактора журнала «Бельские просторы».

Совместно с Фаритом Идрисовым является автором перевода на русский язык текста Государственного гимна РБ. Участница первых форумов молодых писателей России, лауреат и дипломант ряда международных, Всероссийских и региональных литературных премий. Печаталась в журналах «Бельские просторы», «Дружба народов», «Октябрь».


Ранее по теме:

Игорь Савельев: Напрямую литературу пока не трогают, как кино и театр, но это вопрос нескольких лет

Айдар Хусаинов: Уфимцы живут каждый в своей черепной коробке

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Ничего не скажу, только дам ссылку на свой очерк, еще не напечатанный в физическом виде:

    https://www.proza.ru/2018/07/06/459

    Виктор Улин
    Прозаик, поэт, публицист.
    Участник 9 Всесоюзного совещание молодых писателей (Москва, 1989).
    Выпускник Литературного института им. А.М. Горького СП СССР (1994)
    Автор 2 книг, изданных ЗА ГОНОРАР (Уфа, «Китап», 1993; «Москва» «АСТ», 2006)
    Автор 400 а.л. прозы и публицистики.
    Не член СП.
    Не участник объединений.

  2. Я не поэт и не писатель. Но думаю, что судить будет время и люди, кто адекват, а кто нет.
    И обидно за людей. Это же прямое оскорбление людей. Не к лицу Вам так.
    Если Вы позволяете себе говорить так, то вопрос закономерный.
    А для кого все адекваты пишут? Получаеться не для народа, а для своего круга.
    Не обижайтесь. Но все творчество так далеко от народа
    О любых, организованных Вами мероприятиях народ узнает только опосля.
    У вас прям фабрика, которая кует кадры. А таланту не научишься. Он или есть, или его нет.
    И вся правильность в произведениях режет слух, если в них нет жизни. А это очень частое явление.
    Это мое личное мнение. Я в ваших глащах неадекват.
    Но…
    Это не было бы так гениально, если бы изначально не казалось безумием.
    Кто это сказал?
    Не я.

Оставьте отзыв

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите здесь свое имя